Светлый путь
  • Рус Тат
  • Слово о военном понтонере

    Вспоминая свои встречи с Ермолаем Никитовичем Гавриловым – ветераном войны и труда, прошедшем войну с первого до последнего дня солдатом-понтонером, внимательно слушая его и перечитывая его архивные подшивки с массой наградных и поощрительных документов, я не мог не восхищаться жизнелюбием, простотой и скромностью этого человека. И мне хотелось бы, чтобы как можно больше людей знали о нем: в его жизни было много поучительного. 

    Уроженцу деревни Мартыш Челнинского района Гаврилову довелось многое испытать и изведать в жизни. В 16 лет пришлось уйти из дома из-под «опеки» мачехи. Работал на заводе в Казани, учился в вечерней школе, в ФЗУ, потом Средняя Азия, работал по найму сезонно землекопом, разнорабочим в г. Чирчике, Ташкенте, Ашхабаде, шахтером на Донбассе…
    Домой вернулся в 1937 году, закончил Елабужское педучилище и начал работать учителем в селе Мусабай-Завод. В 1940 году его забрали в армию на финскую войну, но пробыл там недолго. Закончилась война.
    Через два месяца снова повестка – на учения.
    – Я скоро вернусь, учения больше месяца не продлятся,– успокоил он жену Александру, которая ждала ребенка.
    Новобранцев привезли в Кишинев. По ночам объявляли тревогу и при полной выкладке отправляли на марш-бросок на 20 км, а днем изучали понтонное дело. Задача понтонеров была одна – обеспечить переправу через реки и водоемы, собирать и разбирать понтонные мосты (понтонный мост – это несколько паромов, скрепленных вместе). Учения затянулись надолго, готовились к войне. Все знали, что война неизбежна, но ее начало застало врасплох. 

    Вместо ожидаемых лихих и победных атак пришлось отступать, пережить тяжелые дни отступления.

    Войска несли огромные потери, погибших едва успевали хоронить. Выкапывали общую могилу, тела складывали друг на друга, укрывали чем– нибудь и закапывали. Не всегда успевали переписывать фамилии и адреса погибших, чтобы потом послать весточку родным о том, где погиб и похоронен, немецкие самолеты сверху поливали огнем, забрасывали бомбами. Вот почему в первые месяцы войны было столько без вести пропавших.
    Понтонерам пришлось наводить переправы на водных преградах и обеспечивать отход по ним наших войск, эвакуировать людей и имущество. Они уходили последними, собирая и увозя свои громоздкие понтоны и другое оборудование. Много было этих переправ. При отступлении: через Южный Буг, Березина, Припять, Днепр, Дон, Кубань, Терек. А потом при наступлении кроме перечисленных еще Висла, Прут, Дунай, Одер и Эльба. Запомнились те переправы, которые проводились ранней весной или поздней осенью. 
    Часто, не дожидаясь, когда наладят мост, приходилось танки переправлять на паромах. Один танк грузили на один паром, его тащил катер. В случае гибели водителя катера, бойцы входили в воду и толкали паром. Вода обжигала холодом, словно по телу водили лезвием бритвы. После выхода из нее шинель тут же становилась колом. Во время налетов вражеской авиации приходилось десятки раз нырять в воду при любой погоде, спасаясь от осколков и огня, но сколько его боевых товарищей не выныривало из этой «спасительной» воды. 

    Видимо бог, молитвы жены и солдатская смекалка хранили от смерти рядового Гаврилова. 

    Только однажды на Кубани получил тяжелое ранение, тот осколок носил в груди до конца своей жизни и на Кавказе был сильно контужен. Недалеко от Жлобинска протекала река, мост через нее был разрушен. На другом берегу находилось немецкое укрепление, которое задерживало продвижение наших войск. 
    Поступил приказ – любой ценой форсировать реку и разбить укрепление врага, для этого собрать за короткий срок два моста: деревянный и чуть выше по течению понтонный. Противник держал реку под постоянным наблюдением и непрерывно обстреливал. Решено было работать ночью. А ночи были короткие. Не раз пришлось обновлять состав, погибших заменяли другие и продолжали работать. За четыре ночи мост был готов, собрали и понтонный. Утром заработала наша артиллерия, в воздухе появились самолеты, через две переправы двинулись танки и пехота, войска перешли в наступление, город Жлобинск был освобожден. Приказ командования выполнен, за что 4-й моторизованный понтонный полк получил звание Жлобинский. Хорошо воевал полк, не зря был награжден Красным знаменем, орденами Суворова и Богдана Хмельницкого.
    Командир взвода Гаврилова выделил сразу и самые сложные задания поручал ему. Уже в 1944 году был награжден орденом Отечественной войны II -й степени. Ему довелось пройти Венгрию и Польшу, дослуживал младшим сержантом в Германии. Рассказывал, как под Люблином освободили фашистский лагерь смерти, где были замучены десятки тысяч людей, задушены в газовых камерах, сожжены в печах.
    Повидал он многих известных личностей, в том числе командующих маршала Жукова и Рокоссовского, президента США Г. Трумэна и премьер-министра Англии У. Черчилля.
    День Победы встретил под Берлином. Утром 9-го Мая было торжественное построение полка, где услышали сообщение об окончании войны. Этот день запомнился еще и потому, что ему был вручен орден Отечественной войны I степени. Так он стал полным кавалером этих орденов.
    Война официально закончилась, многие воины-победители возвратились домой, а он еще остался выполнять служебные задания, приходилось восстанавливать разрушенные мосты.
    В начале июля 1945 года Гаврилову Е.Н. и его отделению поручили ответственное и почетное задание-охрану моста через канал к Потсдаму, где должна была проходить конференция стран-союзников. Главы двух государств с аэродрома проследовали в сопровождении эскорта, не забыв отдать честь бойцам, охранявшим мост.
    Только в ноябре 1945 года Ермолай Никитович вернулся домой. За ратный труд он был удостоен многих военных наград: ордена Отечественной войны I -II й степеней, медали «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За взятие Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», несколько писем– благодарностей от Верховного главнокомандующего И.В.Сталина, в 1985 г. еще орденом Отечественной войны I степени и множеством юбилейных медалей.
    После войны продолжал учительствовать, закончил заочное отделение Елабужского учительского института. Преподавал историю, был завучем в сельских школах (в селах Мусабай-Завод, Биклянь). В 1971 году переехал в Нижнекамск, где работал инженером по подготовке кадров «Промстроя».
    Писал стихи на татарском языке, многие из них печатались на страницах местных районных газет. 
    Первые его стихи появились в 1943 году. Сам он рассказывал об этом так: «Дело было на Украине. Два моих однополчанина Щелкунов и Леднев были уроженцами этих мест. Мы как раз освобождали их родные территории. Так все узнали, как издевался враг над семьями наших сослуживцев: трех родственников замучили до смерти, надругались над сестренкой одного из них. Сильно меня задела жесткость фашистов, вот и описал все свои мысли и чувства в стихах».
    В быту Ермолай Никитович был скромен, спокойный по характеру, жизнерадостный, всегда готовый прийти на помощь людям. Вел активный образ жизни, много читал, интересовался политикой. Уже в зрелом возрасте начал заниматься спортом: ходьба, бег, велосипед, зимой на лыжах. Участвовал в городских легкоатлетических пробегах, выезжал в Казань и в Москву, где бегал полумарафон. Он никогда не курил, не употреблял спиртное. Умер в 2011 году в возрасте 95 лет.
    Ермолай Никитович – наша гордость, воплощение настоящего героизма, стойкости простого солдата. Его жизнь достойна подражания, пример для подрастающего поколения.

    Ренат Терентьев.
    / Фото предоставлено Ренатом Терентьевым.

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: