Сладкое дело семьи Закировых

Вывод качественных пчеломаток

Глава семейства Шавкат Закиров встречает нас с улыбкой и открытым сердцем. О своих жужжащих подопечных он знает буквально все и готов часами увлеченно рассказывать о сложной, но удивительной жизни пчелиной семьи. В его руках пасека превращается в живой, отлаженный механизм, где у каждого крылатого труженика есть своя важная роль. Нам посчастливилось не просто послушать теорию, но и погрузиться в практику: мы все увидели своими глазами и даже смогли потрогать настоящих пчел, отбросив весь первоначальный страх перед этими строгими насекомыми.

Особый интерес у нас вызывают ряды необычных, совсем крошечных домиков, аккуратно расставленных по территории.

— Видите, вот это маленькие ульи (пчеловоды называют их нуклеусами), — начинает увлеченно рассказывать Шавкат Тахирович. — Для чего они предназначены? Они нужны для того, чтобы получить плодную матку. Мы сами выводим маток. Сейчас мы немножко задержались, потому что у нас есть еще одна пасека в Шильнебаше. Там у нас стоят особые семьи — воспитательницы. Именно они выводят для нас маток. Вот мы сейчас от них взяли маточники, привезли сюда. И в эти ульи к каждой матке надо создать свою отдельную, пусть и маленькую, семейку.

Вывод маток — это процесс настолько трудоемкий и тонкий, что за него берется далеко не каждый пчеловод. Большинство идет простым путем: делят улей пополам, и пчелы сами, как умеют, растят себе хозяйку. Но этот естественный процесс отнимает слишком много драгоценного времени. Закировы же научились его ускорять без потери качества. Технология, которую они используют, требует ювелирной точности и строгого контроля времени.

«Теперь мы ждем две недели, — объясняет тонкости процесса хозяин пасеки. — За это время матка облетится и начнет откладывать яйца. Как только мы это увидим, мы можем забрать ее и перенести в большую семью или сделать сильный отводок. Так формируется новая, полноценная и большая пчелиная семья. Всё это сделано именно для того, чтобы профессионально получать качественных маток».

Мы были просто в изумлении: такие крошечные создания, а как невероятно сложно, строго и мудро устроена их жизнь!

Как искусственное осеменение помогает пчеловодам

В этот момент к разговору подключается Азат Закиров. На наших глазах он начинает завораживающий процесс — мечение пчелиной королевы.

Матка крупнее обычной рабочей пчелы, но когда улей полон, отыскать её — задача из разряда фантастики. Пчелы в гнезде двигаются непрерывным сплошным потоком, словно живая вода. Более того, при малейшей опасности они преданно закрывают свою королеву, буквально залезая на нее сверху и пряча от чужих глаз.

«Не бойтесь, все нормально», — успокаивает нас Азат, аккуратно капая клеем на спинку насекомого.

На клей садится «опалитка» — крошечная пластинка с индивидуальным номером. Эта метка несет двойную функцию: позволяет пчеловоду мгновенно обнаружить матку среди тысяч других пчел и строго фиксирует её возраст.

Как объясняют Закировы, помеченные нами сегодня матки — это так называемое поколение F1, матки свободного спаривания. Они вылетают из улья, сами находят себе «женихов» (трутней) в небе и организуют молодые семьи. Стоимость такой качественной молодой матки — 1,5 тысячи рублей.

Но за их рождением стоит настоящая высокая наука и элитная генетика. Родоначальницы пасеки — это племенные матки, полученные путем искусственного осеменения.

«Это очень ценные матки, их оплодотворяют искусственно, под микроскопом на специальном станке, — делятся пчеловоды. — На каждую такую матку выдается настоящий паспорт! Там детально расписана вся её родословная — и по материнской, и по отцовской линии. Мы таких элитных маток покупаем отдельно, одна штука стоит от 10 тысяч рублей. И уже от них, от этих "паспортных" королев, выводим своих».

Профессиональный подход Закировых к делу давно оценили коллеги по всей стране и за её пределами. На пасеку выстраиваются очереди из постоянных клиентов. География заказов поражает: качественных маток из этого хозяйства везут в Казань, Чебоксары, Ульяновск, Тольятти, Киров. Закировские пчелы уезжали трудиться даже в Азербайджан и Узбекистан!

Благодаря этому мощному тандему отца и сына, пасека, которая раньше никогда не была большой, выросла до невероятных масштабов. Сегодня хозяйство доходит до 200 пчелосемей! Это колоссальный труд, родившийся из зимних конспектов и огромной любви к своему делу. 

История пасеки с 1993 года

«С чего и когда все началось?» интересуюсь я у Шавката Тахировича. История этой пасеки берет свое начало в 1993 году. 

«Время было лихое, с работой — огромные проблемы. Именно тогда пришло решение заняться своим делом, настоящим натуральным хозяйством.

Начинали абсолютно с нуля, шаг за шагом. Помогла крепкая советская вузовская закалка: институт приучил сначала глубоко изучать теорию. Каждую зиму я проводил за книгами — читал, изучал, бережно писал подробные конспекты. Сначала мощная база, а летом — практика методом проб и ошибок. Потихонечку, шаг за шагом, пришел первый большой успех», — рассказывает мне мой собеседник. 

Сегодня это уже не просто хозяйство, а крупное семейное дело. Рядом сын — Азат. Он полностью поддержал отца, перенял опыт и, как признает сам основатель, «переплюнул учителя». Сын знает больше, умеет больше и двигает производство вперед.

Мы разговариваем с Шавкатом абый и Азатом прямо на пасеке. Вокруг летают пчелы — их здесь тысячи, сотни тысяч, воздух буквально звенит. Удивительно, но здесь я напрочь забыла про свою жуткую аллергию. Накативший страх мгновенно отступил: от неторопливого разговора с хозяевами веет невероятным спокойствием, а их поддержка согревает. Секрет такой идиллии открывается быстро — Закировы держат пчел знаменитой породы бакфаст, которые славятся своим феноменальным миролюбием, спокойным характером и высочайшей продуктивностью. 

Почему пасечники боятся обработки полей

Однако пчеловодство такого масштаба — это не только романтика, но и колоссальный риск. Главный страх любого пасечника — обработка полей ядохимикатами. Один неверный шаг аграриев, и сотни тысяч пчел могут погибнуть в один миг. Я интересуюсь у Азата, как они справляются с этой угрозой.

«Риски, конечно, всегда есть, — делится Азат. — Нам везло, под потраву не попадали. Никаких специальных мер вроде закрытия ульев не принимали. Почему? Да потому что изоляцию делать невозможно. Пчела внутри просто умрет от стресса. Они начинают так поднимать температуру, что восковые рамки внутри улья плавятся! Это гарантированная гибель крылатых тружениц. Поэтому мы ульи не закрываем, надеемся на совесть аграриев и сами ведем дела строго по закону».

Со своей стороны Закировы делают все необходимое: пасека официально зарегистрирована, ветеринарные врачи приезжают раз в год с проверками — для семьи это официальное, полноценное рабочее место.

Сегодня на стыке интересов пчеловодов и фермеров наконец-то появляются современные цифровые инструменты. Один из них — государственная информационная система «Сатурн». Через платформу аграрии обязаны заранее оповещать пчеловодов о планируемых обработках. Информация должна дублироваться в местных средствах массовой информации с указанием четких сроков и конкретных препаратов.

«Все упирается в ответственность, — подчеркивает Азат. — Фермеры должны использовать безопасные классы ядохимикатов (например, 3-й класс опасности, который пчелы переносят спокойно, в отличие от смертоносного 1-го). И важно понимать: эти яды опасны не только для насекомых. Они опасны для людей! В сельских поселениях все должно быть прозрачно. По закону на каждом обработанном поле в зоне видимости — через каждые 500 метров — обязаны стоять предупреждающие таблички с периодом обработки и названиями веществ. Ведь вдоль этих полей бегают наши дети, собирают цветы, играют. Аграрии должны полностью, до последней буквы, выполнять свои законные обязанности».

Еще один грозный и непредсказуемый фактор — погода. Пчеловод от нее зависит тотально. Закировы вспоминают, как позапрошлым летом небо затянуло тучами как раз в тот момент, когда должна была зацвести липа.

«Как зарядил дождь — и так три недели ежедневно! — рассказывают пасечники. — Здесь ходить невозможно было, буквально по колено в грязи вязли. Ну а что поделаешь? Когда идут такие затяжные дожди, выделения нектара у цветов просто нет. Пчела не может ничего принести в улей. Она сидит внутри, потребляет то, что уже заготовлено, и ждет летной погоды. И мы вместе с ней сидим и ждем. Против природы не пойдешь».

Переход от четырехкассетной медогонки к автоматике

Когда погода наконец улыбается, начинается самая жаркая пора — откачка меда. На первом этапе, пока хозяйство было скромным, Закировы использовали классическую ручную четырехкассетную медогонку. Но когда счет ульев пошел на сотни, крутить ручку физически стало невозможно — не хватало никаких сил.

Чтобы справляться с объемами, пасеку модернизировали. Семья приобрела мощную, современную автоматическую медогонку с электроприводом. Она программируется сама и вмещает сразу 8 рамок. Это существенно ускорило процесс и разгрузило руки.

Как мед попадает на стол?

Собрать мед — полдела, его нужно донести до людей. В осенне-зимний период «Семейная пасека Закировых» уходит на сельскохозяйственные ярмарки. Труд этот тяжелый, требующий полной отдачи. Обязанности в семье делят четко: Шафкату абый на ярмарках стоять уже тяжело и муторно, поэтому за торговлю отвечает Азат — молодой, крепкий и энергичный.

Пока пасека полностью освоила городскую ярмарку на стадионе «Строитель». На популярную площадку Ипподрома Закировы тоже очень хотят и планируют выйти в перспективе, но пока банально не хватает рук — у Азата подрастают двое маленьких детей, за ними нужен постоянный присмотр.

«Мы работаем только своими силами, — улыбаются Закировы. — Делаем всё, что можем осилить, стараемся на совесть. Целый день на ногах — с утра до ночи, домой приезжаем очень поздно».

Пасека Закировых на федеральном уровне

Усердие и профессионализм семьи давно заметили на районном уровне. Неслучайно именно представители Тукаевского района везут пасеку Закировых в Сибирь — представлять республику на Федеральном Сабантуе в Тюмени 20 июня. На этой масштабной выставке пчеловоды участвуют уже третий год подряд.

Я интересуюсь, как устроена их выставочная зона и едут ли в Сибирь сами пчелы.

«Нет, пчел туда не везут, — поясняет Азат. — По санитарным соображениям живых насекомых на выставке ставить нельзя, они же могут случайно ужалить кого-то из гостей. Это лишь настоящий интерактивный музей под открытым небом. Выставляется полный комплект улья: днище, корпус, рамки, подкрышник, крышу. Людям это невероятно интересно! Они могут рассмотреть всё до мельчайших деталей, потрогать руками, понять, как устроен быт пчелиной семьи. Это наша гордость — показывать культуру пчеловодства большой стране».

Сегодня «Семейная пасека Закировых» — это не просто успешное производство, это живое воплощение связи поколений. Глядя на Шавката абый и Азата, понимаешь: настоящий мед рождается там, где есть железная дисциплина, уважение к природе и абсолютное доверие друг к другу. История, начавшаяся когда-то в лихие девяностые с обычных зимних конспектов, сегодня уверенно летит в будущее на крыльях сотен тысяч пчел, напоминая каждому из нас: верность своему делу всегда приносит самые сладкие плоды. И видя, с каким уважением и заботой отец и сын относятся к своему делу, понимаешь: традиции татарстанских пчеловодов находятся в надежных руках.