Экскурс в историю по страницам районки

7 августа «Вчера с удивлением и возмущением наблюдала, как в магазине мужчина перебирал руками хлеб на полках. Возьмет в руки одну буханку, повертит – положит обратно, берет другую. Лицо кислое, недовольное. –Сколько хлеба вы перетрогали. Кто-то будет есть его после вас. Вот ведь вилка, – сказала я ему. – Учить не надо, сам знаю, – ответил он со злостью. – Я в государственном магазине, а не на базаре. Имею право выбирать», – пишет Халида Гумерова в статье «Испытание». Далее она рассуждает о том, что в городских магазинах часто приходится сталкиваться с недовольными при покупке мяса, молока и других продуктов. 
«Наверное, от того, что сама выросла в деревне и теперь постоянно общаюсь с сельскими людьми, живу их заботами, во мне всегда поднимается чувство возмущения против таких покупателей. Хлеб – это не машина КамАЗ, его невозможно сделать из металла. Возводим высокие дома из кирпича, а нельзя собрать хлеб из цемента, глины и песка. А каждый, кем бы он ни был, начинает утро с еды. С хлеба.А как он рождается – хорошо бы нам всем это понять. Растить хлеб нелегко, а убрать еще труднее…
Мы теперь научились проводить различные собрания, митинги. Наловчились и говорить. Требуем от правительства, партии то одно, то другое. Давайте покажем себя, кто мы есть, на хлебной ниве. Раз мы требуем предоставить Татарстану статус союзной республики, то давайте заполним наши закрома хлебом. Если мы бьем себя в грудь, что очень богатые, то нехорошо не думать о судьбе неубранного хлеба. Почему бы общественности города на своих митингах не призывать людей к помощи селу. Давайте не только говорить, но и дело делать. Может быть мужчина, перебирающий хлеб в магазине, и в глаза не видел хлебное поле. Он, наверное, занят своим делом, скажете вы. Безусловно. Ведь каждому где-то надо работать. Но мне думается, что в эти горячие летние 15-20 дней, когда решается судьба урожая, можно изыскать возможности, чтобы высвободить в городе тысячи людей на помощь селу.
В последние годы, прикрываясь хозяйственным расчетом, начали проявлять равнодушие к выращенному на полях хлебу и овощам. Во сколько обходится городскому предприятию день помощи сельчанам – эти деньги умеют считать и напоминают об этом круглый год чуть ли не с каждой трибуны. А ведь частенько забываем о другом: в свое время, да и сейчас, в город из деревни уходят полные сил мужчины. Повторяем старые слова: деревня кормит город. А если вдуматься, каждый сам себя обязан кормить. Долгов у дервни за всю жизнь было много, я не говорю только о деньгах. Село нуждается в помощи: в технике, в красивых домах, в дорогах, умных, работящих мужиках».

16 августа «Трагедия на луковой дороге» – статья Загиды Набиуллиной посвящена происшествию в селе Старый Дрюш. На луковом поле под машину попали люди. «Вместе с председателем райкома профсоюза работников АПК Р. Ямалеевым мы отправились в колхоз имени тукая. В колхозе лук возделывается на семейном подряде. Судя по разговорам, люди работают с большой отдачей, а вот со сдачей большая морока. Урожай нынче хороший. На поле возвышаются горы крупного, отливающего золотом лука. Каждая семья торопится сдать свою продукцию. По селу прокатился слух, что из города прибудут машины, нужно занять очередь для отправки лука. И с утра пораньше, стараясь опередь соседа, сельчане начали ждать у обочины дороги долгожданные машины. Взбирались на гору, некоторые доходили даже до Ташкичу. Так было и в этот злополучный день. Наконец, к Старому Дрюшу повернула машина ЗИЛ с прицепом, которая, как выяснилось, была направлена на уборку хлеба. Когда машина замедлила ход, люди буквально кинулись к ней. В суматохе. Толкотне несколько человек попали под колеса прицепа. Одна зацепилась платьем за колесо и ее затянуло под машину. Другая ударом колеса была отброшена в сторону», – пишет автор. Обе женщины находятся в больнице. «Я не задаюсь целью кого-то обвинить, оправдать. Почему здесь сложились условия, породившие такую страшную трагедию? Почему люди мечутся в поисках транспорта для сдачи выращенного ими урожая?». Пытаясь найти ответы на эти вопросы, Загида Набиуллина обращается к председателю колхоза Х. Закирову.
«Лук у нас занимает 90 гектаров, 12 отведено под сенчик. Думаем собрать 8000 -10000 центнеров урожая. Отправили всего 2000 центнеров. Отправляем лук, а его не принимают – возвращают обратно», – сетует председатель.  Местные жители в разговоре с журналистом сказали, что лук не принимают только у рядовых тружеников, а все начальство уже отправило. «Правда ли это?», – уточняет Загида Набиуллина у председателя. «Так уж получилось. Магазины города согласились принять 100 тонн на продажу, я сообщил об этом собравшимся в правлении специалистам, а те поторопились», – отвечает он. «Таким образом задолго до жатвы сдали лук заведующий током, весовщица. И я подумала, почему же те, кто по долгу службы был обязан позаботиться о своих подчиненных, не отправили в первую очередь лук с поля одиноких женщин, пенсионеров? И той женщины, которая в тот день попала под машину? А ведь она одна растит четверых детей, к тому же передовая доярка», – задается вопросом автор. 
Узнав о том, что плодовощторг не принимает лук, журналист отправляется к и главному инспектору по заготовкам и качеству АПК Рашиту Бадретдинову. Он разговаривает довольно резко. « – Лук не подсох, нестандартный. Пусть высушат, построят хранилище, – заявил он мне повелительным тоном, будто перед ним стоял купец, пытающийся протолкнуть свой неходовой товар. – Раз нет хранилищ, зачем же тогда доводить колхозам такие планы?  – Сейчас хозяйства вправе сами распоряжаться, вот пусть и решают, – отрезал он. Наверное, Рашиту Закиевичу известно то обстоятельство, что когда колхоз согласился вырастить 500 тонн лука, АПК навязал хозяйству еще 540 тонн. Известно и то, что хозяйству, издавна специализирующемуся на свекле, сверху спустили указание перейти на лук». 
«Лук крупный, но шейка не подсохла, поэтому он портится, негоден для хранения», – комментирует заместитель директора по заготовкам плодоовощторга Л. Маркова. «А при таких затяжных дождях лук разве высоххнет? Конечно, колхоз нашел бы пути для реализации продукции, но сильно затрудняет отсутствие транспорта. Ежедневно необходимо хотя бы 10-15 машин, а присылают 5.  А время не ждет/ Поэтому хорошо понятны волнения и беспокойство сельчан». Поразительно: сколько лет крестьянин работал бесплатно, облагали его всевозможными налогами, приучали к «коллективному» труду. В итоге у многих отбили охоту трудиться, многих навсегда оторвали от земли. А посмотрите: дали чеолрвеку на сезон участок земли, заинтересовали конечным результатом и как он заработал! В нем пробудился дремавший доныне трудовой энтузиазм. Но эту силу, как всегда, мы запаздываем вовремя увидеть, поддержать и направить в нужное русло. Заотят ли в будущем году в колхозе имени Тукая после таких мытарств снова выйти на луковое поле? Сомневаюсь».

Подготовила Гульназ Таипова.
Фото с архива газеты.