Светлый путь
  • Рус Тат
  • Гражданская война в Закамье

    Гражданская война в Закамье

    Начало статьи опубликовано здесь.

    В том же 1967 году поделился с пионерами отряда «Следопыт» своими воспоминаниями и уроженец села Боровецкое, а на момент встречи с ребятами, житель села Большая Шильна Дмитрий Михайлович Наумов. 
    Из анкеты вступающего в партию ВКП (б), из архива ЦГА ИПД Р.Т. г.Казань, ф.74 оп.3 д.1042, л.2-3. 
    «Дмитрий Михайлович Наумов,1892 г.р., ноябрь. Родился в семье кустаря-сапожника, одиночки. В 1909 году отец умер. В 1903 году окончил 3-х классную школу в селе Боровецкое. С 1901 по 1909 год работал с отцом сапожником. С 1909 года по 1918 год самостоятельно. С 1918 года по 1921 год занимался крестьянством. С 1918 года работал членом комитета бедноты, за что подвергался репрессиям со стороны колчаковцев, с 1921 года по 1923 год работал в сельхозкоммуне председателем. С апреля 1923 по апрель 1929 года в своем хозяйстве – крестьянин п. Федоровка. С февраля 1931 года по июль 1939 года председатель колхоза «Пахарь», п. Федоровка Ильбухтинского сельского Совета».

    Из воспоминаний Дмитрия Наумова

    В 1918 году штаб белых был в деревне Азьмушкино. Арестовали Ивана Наумова и Михаила Михеева и увезли. Ивана расстреляли, а Михаилу удалось убежать. Весной 1919 года пришли колчаковцы в наше село. Брат мой Ансифор – командир Красной армии, раненый, был в отпуске дома. Его схватили, исстегали и расстреляли за Боровецком у ключа. Стали преследовать всю нашу семью. Предатель, наш земляк Судариков, повесил на вожжах в избе старшего брата Тимофея и ушел. Успел расстрелять несколько верующих (вернее, сочувствующих новой советской власти) и вернулся снова к нам. Тем временем сосед снял из петли и отходил Тимофея. Увидев брата живого, бандит застрелил его прямо на печи. Спустя несколько дней приходит к дому. Дело было в Пасху. «Ты арестован!», – вынес приговор он мне. «За что?», – спрашиваю я. Вместо ответа получаю плеть, меня хватают, оставив пиджак в их руках, я убежал.

    Весь день меня искали. 
    А я лежал в стоге для телят на краю села, под сеном, слышал их ругань: 
    «Сволочь, убежал в лес». Тыкали сено штыками, но в меня не попали. 

    Так прятался я почти месяц, пока не пришли красные – наши защитники. Мы верили в справедливость нового строя, сочувствовали и помогали красным. Активисты села это Куклов, Парфёнов, Михеев, Юсупов С., Бузин и др. Много и долго трудились, укрепляя новую власть в наших местах.
    Прогнали колчаковцев, а богачи – враги наши, остались. Надо было вести борьбу с ними. Мы организовали комитет бедности. У богачей отбирали излишки хлеба и другого продовольствия. Не обходилось без сопротивления, приходилось арестовывать. Продовольствие раздавали бедным. Отправляли Красной армии. Враги грозили из-за угла. Были трудные моменты. Но пережили, и сделали всё, чтобы вы жили хорошо.
    В 1921 году в деревне Федоровка (нынче там расположено СНТ «Прибрежный») организовали коммуну. Все было общим, и скот, и продукты. Было трудно, голодала вся Россия, о машинах говорить не приходилось, не найдёшь даже гвоздя. Коммуна просуществовала всего три года. Затем всей коммуной вступили в колхоз (12 семей). Сначала колхоз назывался «Пахарь», затем «Максим Горький», а сейчас «Гигант». Наш колхоз сейчас один из самых передовых в районе. Я горжусь, что в становлении такого большого хозяйства есть и моя доля. Я в нём работал до 70 лет. Сейчас мне 75 лет, с 1943 года я член партии».
    Дмитрий Михайлович закончил свой рассказ, но прощаться с ним не хочется. Большое чувство гордости наполняет наши сердца за этих скромных, простых и великих людей, ради которых выстояла Россия. Да ещё как выстояла! Вот она живая история нашей Отчизны! 1967 год.

    Воспоминания Екатерины Елесиной 

    Екатерина Васильевна Елесина (Карпова по мужу),1906 года рождения, уроженка села Боровецкое Тукаевского района. Воспоминания Екатерины Васильевны были записаны мной в начале 1980-х годов, когда она уже проживала в частном доме в поселке Рябинушка, ЗЯБ, г.Набережные Челны.
    «Судариков Пётр Васильевич служил до революции на флоте моряком. А в гражданскую примкнул к белой гвардии, Анисифора Наумова Судариков арестовал у церкви, там мужики играли в кости, повел его прямо к роднику напротив храма. Сказал ему: «Беги». Анисифор не побежал, тут он его и застрелил. Затем повесил в избе на вожжах второго брата Тимофея. Но после того, как Судариков ушел, Тимофея из петли сняли, отходили. Узнав о том, что Тимофей остался живой, Судариков вновь вернулся и застрелил его прямо в избе. 
    Третий брат Дмитрий, преследуемый верховым колчаковцем, спрятался на гумнах между двумя зародами (прим. ред: зарод – стог, скирда, кладь сена или хлеба ), свалившимися и сломавшими плетеную изгородь, как раз между плетьми он и спрятался. Беляк потыкал-потыкал шашкой в зарод и ни с чем поехал к нашему дому. А мы всё видели, что Дмитрий в зароде спрятался. Тятенька говорит: «Ну, девки, смотрите не проговоритесь!». Беляк подьехал к нашему двору и спросил у тятеньки: «Парень здесь не пробегал недавно?» Тятенька сказал: «Нет, никто не пробегал, не видели». У Петьки Сударикова отец был Василий Сергеевич, ушёл с белыми, ещё брат – мой одногодок – Афонасий Васильевич, тоже ушел с ними. На Шильзаводе у Григория Константиновича Колдыбаева был сын Николай. Он дружил с девушкой, которая потом приглянулась Петру Сударикову, он на ней женился. 

    Николая за то, что с встречался с этой девушкой,
    Петр посадил в тарантас, вывез за деревню,
    там его высадил и застрелил из нагана. 

    У братьев Наумовых отца не было. А мать просвирки до революции пекла для Боровецкой церкви. До империалистической войны, бывало летом, вечерами, как запоют братья, далеко их слышно было. Мастеровитые были, сами сапоги шили и чинили». 
    Далее Екатерина Васильевна поведала о том, что в 1919 году на Пасху, большой православный праздник, Петька Судариков застрелил церковного старосту Павла Сударикова.

    Когда у нас хозяйничали колчаковцы, 
    Петр Судариков ходил по селу Боровецкое с гармонью, 
    в руке плетка, а в кармане наган. 
    Сам казнил, сам и миловал. Но миловал реже, чем казнил. 

    Кровавый след оставил Петр Судариков в селе после себя. Уже после ухода колчаковцев, где-то в начале 20-х годов в престольный праздник «Воздвижение креста Господня» в нашем селе Боровецкое Парфёнов Вукол Григорьевич застрелил моего отца, Василия Степановича Елесина, который был в гостях. Вуколке за это убийство ничего не сделали. Сам же он возглавлял хозяйство Фёдоровское (сельхозкоммуну).

    Сергей Морозов, 
    краевед, село Ильбухтино.

    Фото предоставлено Сергеем Морозовым.

    Продолжение следует.

    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: